Про Мамонтёнка

Среди шумных асфальтово-каменных джунглей жил-был странный Мамонтенок, внешность у него была самая обыкновенная – человеческая, и делами он занимался самыми обыкновенными – человеческими. Но замечали люди в этой обыкновенности какую-то странность, непривычность для всех окружающих, поступки его не сочетались с окружающим его миром. Вроде бы такой же как все и в тоже время какой-то ни такой. Сквозь обыкновенную внешность проглядывалась какая-то мохнатость, мягкость, что-то из другого мира – не материального, технического и бездушного, а мира живого, чувственного, мира добрых фантазий. Эта странная для окружающего мира мохнатость привлекала к нему людей, они тянулись к нему, они хотели его сохранить, уберечь, они хотели чтобы он у них был. И чтобы был он всегда мягкий и мохнатый, добрый и веселый. В тоже время, видя, что его жизнь не вписывается в привычный для них обыкновенный мир – мир, в котором все взрослеют, набираются жизненного опыта и материальных благ, становятся практичнее и умнее – в окружающих рождается жалость и сострадание к нему, желание одеть его во все, во что одеваются они сами. А когда что-то из этого получается, он непонятно почему вдруг исчезает. Нет, не физически, тело остается на месте, а исчезает то, что притягивало, исчезает тот другой мир, рядом с которым было хорошо. Наверное начинает работать закон сохранения: «Если в одном мире что-то прибавляется, то в другом – убывает.» Как окружающим хочется одеть его! Хочется искренне, по-доброму. Хочется одеть так, чтобы ему в этой одежде было хорошо и уютно, чтобы он не гулял в людской массе диким мамонтенком, и при этом, чтобы он и не исчез из их поля зрения со своим непривычным, но притягательным миром. Как найти для него такую одежду? Есть ли она? Какою она должна быть? Какую одежду он хочет иметь сам? В этом грохочущем, лязгающем, рычащем, толкающемся, завистливом и глазливом мире все и подбирают себе соответствующую одежду, в которой можно спрятаться ото всего этого. Эта одежда превращается для них в боевые доспехи, непробиваемые кольчуги, тяжелые щиты и шлемы, в которых жить становится неуютно, пасмурно, холодно и душно. Хочется солнышка, свежего ветерка, теплого дождичка, живого щебета и шелеста. Сбросить бы с себя чужеродные доспехи, тяжело их тоскать по жизни, но беззащитным оставаться тоже нельзя. А этот странный Мамонтенок, получая ссадины и шишки, царапины и шрамы, никак не хочет залазить в такую одежду. Он хочет, чтобы одежда была частью его самого, такая же живая, как и он сам, также чувствующая этот мир, как и он сам. И вообще, чтобы это была не одежда, защищающая его от окружающего мира, чтобы были они одно целое, не просто существующее в этом мире, а живущее, радующее, творящее, любящее. Мамонтенок не хочет прятаться и убегать от этого материального, разумного, практичного мира, он хочет, чтобы закон сохранения работал в сторону увеличения мира нематериального, душевного, чувственного, чтобы не омертвело все вокруг, не закаменело и не застекленело. Он не просто этого хочет, он это делает насколько может, на сколько у него это получается. Странными выглядят его поступки, лишенными здравого материального смысла. Но если к нему тянутся, от него чего-то ждут, значит в его поступках есть какой-то смысл, пусть и не здравый... 
И он идет, далекий Свет ведет. Что значит остановка? Вечная мерзлота. Ископаемое животное. Ценная находка для археологов.
Иди, Мамонтенок. ИДИ!

Подпись Свежего Ветерка

Новые настроения

Настроение бывает разное

2020

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31

«Улыбайтесь, господа, улыбайтесь!»

Работаем с Настроением

logo Elist